Кабмин Зеленского 2.0. Топ-5 вызовов, которые помешают спасти рейтинг

31

Когда (если) в Украине сменится правительство, ему придется ответить на целый ряд экономических вызовов — как старых и хорошо знакомых, так и принципиально новых.

За первые два месяца 2020 г. ситуация в мире вокруг Украины неожиданно сильно поменялась. Вспышка коронавируса “подсекла” мировую экономику, включая спрос на сырье и оборудование (что ударит по нашим экспортным отраслям). Однако проблемы в самой отечественной экономике усугубились еще до появления “заразы” из Китая, за что несут непосредственную ответственность действующие министры.

“Деловая столица” составила свой топ-5 экономических проблем, которые придется решать Владимиру Зеленскому в попытке обновить свой имидж, в том числе с помощью перестановок в правительстве. 

Падение промышленного производства

Тревожным сигналом о том, что в стране на фоне макроэкономической стабилизации что-то пошло не так, стало падение промышленного производства на 8,3% (декабрь 2019 г. к декабрю 2018-го). Добавим сюда характерное для Украины отрицательное сальдо внешней торговли товарами, которое по итогам 2019-го составило $10,72 млрд. Позитивный баланс услуг не в состоянии радикально улучшить ситуацию.

Внутренняя торговля, конечно, растет, но сама по себе она не может долго вытягивать рост ВВП. Именно промышленность вместе с сельским хозяйством (агропроизводством) обеспечивает экспорт, валютную выручку и по большому счету лежит в основе экономики страны.

На падение показателей промышленного производства повлияла аномально крепкая гривня, монетарная политика Нацбанка (высокая учетная ставка), а также плохая конъюнктура на мировых рынках. Причем плохой она была еще до начала общемирового психоза из-за коронавируса. К примеру, по оценкам ассоциации “Укрметаллургпром”, в 2019 г. производство стали в Украине снизилось до 20,5 млн т (-2,8% к 2018 г.), чугуна — до 20 млн т (-2,7%), проката — до 18 млн т (-2%).

И нужно понимать, что на фоне проблем на рынках, вызванных вспышкой коронавируса (уже не только в Китае), для подъема украинской промышленности теперь придется принимать не ординарные, а чрезвычайные меры.

Крепкая гривня

Одна из основных проблем украинской экономики, плавно перекочевавшая из прошлого года в нынешний, — курс гривни, который является искусственно завышенным. Конечно, приятно гордиться тем, что твоя родная валюта самая крепкая в мире и укрепилась к доллару за минувший год на 15%. Однако мешают этому растущие цены в магазинах — так бизнес компенсирует недобранную из-за искусственно завышенного курса прибыль.

Да, экспортеры крепкой гривне совсем не рады. Аграриям в этом году пришлось максимально экономить, готовясь к посевной, потому что их доходы по итогам 2019-го оказались в долларовом выражении ниже, чем ожидалось. Только лишь из-за того, что все второе полугодие нацвалюта укреплялась. Экспортерам металлов тоже несладко.

Крепкая гривня также негативно влияет на тяжелую промышленность: доходы у них в валюте, а расходы в гривне. Да и на легкую промышленность — при крепкой гривне ей сложно конкурировать с китайским ширпотребом. Наконец, из-за сильной нацвалюты снижаются плановые доходы от таможни (особенно) и налоговой. А это уже прямой ущерб для бюджета.

Крепкая гривня выгодна импортерам, перевозчикам и туристическому бизнесу. А также — держателям ОВГЗ. С которыми связана, кстати, еще одна проблема: есть вероятность массового выхода нерезидентов из украинских ОВГЗ. В этом случае они начнут выводить валюту и гривня может резко девальвировать. При этом мы уже видим уменьшение спроса нерезидентов на гривневые ОВГЗ, Минфину сложнее реструктурировать госдолг.

Не исключено, что экспортеры будут приходить в Кабмин и задавать неудобные вопросы. И кто бы в тот момент не был премьером, ему придется ругаться и с НБУ, и с Минфином, доказывая жизненную необходимость управляемой девальвации гривни.

Рынок земли

Земельная — самая сложная реформа, и пусть основная тяжесть ее решения пока легла на парламент, но и всем остальным ветвям власти никак не остаться в стороне от столь масштабной затеи. Тем более что эта реформа никак не хочет вписываться в мировоззрение украинцев.

Если бы референдум о продаже земли сельскохозяйственного назначения проходил в прошлое воскресенье, 15% жителей Украины проголосовали бы за рынок земли, 62% — против, еще 18% не принимали бы участия в голосовании, свидетельствуют данные опроса КМИС. Как отмечают социологи, с ноября 2019 г. по февраль 2020 г. доля сторонников продажи земли снижалась: с 22% в ноябре до упомянутых 15% — в феврале.

То есть реформа, мягко говоря, непопулярна в народе, но с повестки дня ее никто не снимает. Народные депутаты как-нибудь да проголосуют, а вот как встроить новый закон в украинскую реальность — это будет очень большая головная боль именно Кабинета Министров и лично премьера.

В частности, придется ответить (себе и людям) на вопросы: как будет продаваться земля иностранцам (относительно самой этой возможности президент обещал референдум), по каким процедурам будет проводиться продажа, как подготовить фермеров, как быть со спорными участками и противоречивым, неполным кадастром, как противодействовать скупке земли банками и крупным бизнесом…

И это мы еще только начали перечислять проблемы. Которые придется решать на фоне непринятия новых земельных правил основной массой населения.

Приватизация и использование госсобственности

Еще 4 октября 2019 г. Минэкономики утвердило этапы подготовки и проведения приватизации первых 800 госпредприятий. Премьер-министр Украины Алексей Гончарук заявил, что рассчитывает на ускорение процесса малой приватизации, от которой только в 2020 г. предполагается получить 5-6 млрд грн в бюджет. В конце декабря, правда, заговорили о том, что Фонд госимущества затягивает приватизацию госпредприятий. Дескать, глава Фонда Дмитрий Сенниченко тормозит подготовку государственных объектов к продаже, занимаясь вместо этого расстановкой лояльного менеджмента. И, наконец, Алексей Гончарук назвал уже другую цифру: 300 госпредприятий, приватизация которых запланирована на нынешний год.

В госбюджете на 2020 г. поступления от приватизации запланированы в объеме 12 млрд грн (6 млрд грн от малой приватизации и столько же — от большой). И хотя эта доходная статья хронически не выполняется, правительству и без сокращения списка госпредприятий есть что продавать. 

Однако процесс в любой момент может споткнуться о решения судов разных уровней. Как это происходит с другими проектами по использованию госсобственности с участием частного бизнеса. Например, 3 февраля Шестой апелляционный административный суд Киева заблокировал процесс передачи в концессию Херсонского морского торгового порта. А ведь это был очень многообещающий проект, по факту открывающий ворота передаче в концессию разных убыточных объектов госсобственности.

Или можно вспомнить более старую историю: как в сентябре 2019-го Кабинет Министров Украины признал несостоявшимся конкурс на углеводородные соглашения о разделе продукции (СРП) в пределах участка “Дельфин” на шельфе Черного моря.

В Украине не обеспечены условия для захода инвесторов — и это очередной вызов перед  правительством, которое, скорее всего, будет обновлено уже 4 марта. 

Энергетическая независимость

В этом году нам повезло с зимой: она теплая, что вкупе с сильно упавшими ценами на газ в Европе позволяет не переживать за энергообеспечение как промышленности, так и населения. В прошлом году воспряли благодаря дешевому газу даже такие энергоемкие отрасли, как, например, производство азотных удобрений.

Но власть расслабилась — и допустила обвал в собственной газодобыче. Точнее, проваливается только государственная “Укргаздобыча”, ее результат снизился на 3,45% по сравнению с 2018 г. — до 14,9 млрд куб. м. ”Укрнафта” (совместное владение государства и Игоря Коломойского) увеличила добычу на 8%, до 1,2 млрд куб. м, “ДТЭК Нафтогаз” (принадлежит Ринату Ахметову) — на 0,66%, до 1,66 млрд куб. м, “Укрнефтебурение” (совместное владение Игоря Коломойского и Виталия Хомутынника) — на 45%, до 740 млн куб. м, компании группы Smart Energy Вадима Новинского нарастили добычу на 24,7%, до 368,8 млн куб. м. У многих других частников тоже был подъем. 

Но надо понимать: газодобыча — это бизнес, в котором вложенные инвестиции приносят отдачу лишь через несколько лет. Поэтому нынешнее увеличение добычи газа частными компаниями — это следствие высоких цен на газ в прошлые годы, под впечатлением от которых инвесторы вкладывали миллионы в новые проекты.

По прогнозам, нынешние низкие цены на газ останутся примерно такими же еще три-четыре года. Поэтому многие частники начали пересматривать свои инвестпрограммы. Но это уже подрывает энергетическую безопасность страны: ведь “Укргаздобыча” явно не справляется с поставленными задачами, а если уйдут с рынка частные компании — будет провал.

То есть правительству предстоит как-то так выстроить отношения с газодобывающей отраслью, чтобы частники были заинтересованы добывать газ здесь и сейчас, а не ждать высоких цен на него. Например, стоило бы прекратить играть со стимулирующей рентой при добыче газа. Это налоговое послабление уже дало положительный эффект в отрасли, но его пытаются отменить.

Задача власти сейчас — обеспечить даже не столько благоприятные, сколько неизменные правила игры на энергетическом рынке. А то игры с “зеленым” тарифом, как и споры вокруг покупки электричества в РФ, уже стали притчей во языцех…

Денис ЛАВНИКЕВИЧ